М&М, или сказ о том, как японцы в Мариуполе свой Муроран увидели

На этой неделе Мариуполь с рабочим визитом посетил известный японский профессор, директор Муроранского Проектно-производственного Центра Казумичи Шимицу. В наш город он приехал сразу после научной конференции в Лондоне. Но график японского гостя все равно был довольно-таки насыщенный. Он и знакомился со студентами ПГТУ – вуза, с которым их муроранский институт связывает многолетние сперва дружественные, а теперь и партнерские отношения, и пообщался с журналистами, и принял участие в международной научно-технической конференции…

 

В наш город господин Шимицу приезжает уже второй раз. Тогда, в 2011 году, он прибыл в Мариуполь, чтобы поблагодарить его жителей за поддержку, которую те оказали, узнав об аварии на атомной станции Фокусима. Многие из сотрудников Муроранского института в то время были на ликвидации аварии. Профессоры Приазовского Государственного Технического Университета после первых известий о трагедии предложили свою помощь.

 

Сегодня эта авария уже в истории, но именно с нее и началась серьезная научная работа между двумя научными школами – Мариупольской и Муроранской. Работа, за результатами которой пристально наблюдают многие ученые и производственники по всему миру.

Муроран – город в юго-западной части японского острова Хоккайдо.

 

Это административный центр округа Ибури. Так же, как и Мариуполь, он монопромышленный город, в котором функционируют два металлургических завода, нефтеперегонные, химические и деревообрабатывающие заводы, торговый порт, развито сельскохозяйственное машиностроение, вагоностроение. Как признался Казумичи Шимицу, Мариуполь ему очень напоминает Муроран… только 20 лет тому.

 

Такая же пропасть между наукой и производством, такой же кризис образовательной системы, когда инженерные профессии не в цене, популярными становятся юристы и экономисты. В этом направлении они постоянно работают. И в первую очередь – поднимают уровень жизни своих горожан.

 

Когда европейский кризис заглянул и в японские кошельки, снизился экспорт стали, угля, производство на заводах почти заморозилось, мудрые жители Востока начали с того, что на предприятии провели оптимизацию. Но не сотрудников, как это делаем мы, а производственных мощностей. Сейчас, помимо своего традиционного производства, муроранские заводы выплавляют сталь для известных автодилеров, изготавливают аппаратуру для атомных станций, налаживают производство ветряных электростанций.

«Мы после аварии на Фокусиме стараемся полностью уйти от использования атомной энергетики. У нас ветряные и солнечные министанции стоят почти рядом с каждым домом», - рассказывает японский профессор.

 

Они стараются делать производство экологически чистым. «Но, белую одежду мы тоже стараемся надевать крайне редко», - добавляет жена профессора Мигуми Шимицу.

Но даже отходы производства в Японии стараются использовать на благо человека. В Муроране снег, который как и в любом промышленном городе состоит из 70% из метана, собирают в специальные хранилища. Ученый Масайоши Кобияма доказал: снег является природным фильтром. Он поглощает вредные газы и пыль, а весной при таянии снега вредные компоненты возвращаются в атмосферу. Поэтому его сжигают, используя специальную технологию, позволяющую получить из снега метан.

 

«Из тонны снега, собранного возле автострады можно получить до 100 литров метана. Этот газ используют в качестве топлива, а очищенный снег применяют в системах кондиционирования»,-разъяснил господин Шимицу.

 

Однако, по-мнению Шимицу, главное отличие Мурорана - это то, что продукция сталелитейных компаний идет на внутренний рынок. В то время, как продукция наших заводов ориентирована в основном на заграничного покупателя.

 

Так, к примеру, в Муроранском порту (прим. автора – и это принцип работы всех предприятий Японии) судна, которым исполнилось 30 лет, тут же отправляются на утилизацию, не приносящую вреда экологии. Выходить в воды устаревшее судно не имеет право. Таким образом, японцы не подвергают опасности жизнь своих моряков, и дают работу судостроительным заводам, сталелитейным.

 

«Помимо этого, - делится опытом господин Казумичи, - у нас делают многое, чтобы эта вот пропасть между наукой, инженерными находками и разработками, которые могут во многом повысить эффективность, и снизить затратность производства, сократилась. У нас действуют, так называемые, техно-кафе. Здесь мы, ученые и производственники, садимся и за чашкой кофе, обсуждаем наши разработки, будущее сотрудничество. Правда и у нас скорость реализации научной идеи в промышленности не так велика, как того бы нам хотелось».

 

В таком вот техно-кафе сейчас обсуждается и новое открытие мариупольских ученых, результатов апробирования которого, затаив дыхание, ждут многие. Александр Чейлях и Василий Ефременко в партнерстве с Казумичи Шимицу одновременно испытывают износостойкий металл в лабораториях своих институтов.

 

На долю Японии приходится 12% мирового промышленного производства. Развиваются преимущественно новые отрасли промышленности, базирующиеся на передовых технологиях:

1) производство средств связи и информатики;

2) производство  новых композитных материалов;

3) биотехнология.

 

Сохраняется высокий уровень производства потребительских товаров, наращивается выпуск медицинской электронной аппаратуры, микроэлектроники, станков с числовым программным управлением. Целая цепь промышленных узлов создана на побережье внутреннего Японского моря. Помимо этого, наряду с промышленностью успешно развивается курортная отрасль. Так, неподалеку от Мурорана действует бальнеологический курорт на горячих источниках.

 

И все это промышленное развитие, особенно окраинных районов страны, стимулирует государство.

 

Не лишним будет напомнить, что благодаря таким своим действиям, Япония входит в пятерку наиболее развитых стран мира. А Украина только в десятку – и сможет ли она удержаться в этом рейтинге: с уверенностью не берется говорить никто.

 

/uploads/news/964x620/files/052113/21052013114529_.jpg
2013-05-21 11:21:00